Как научиться понимать язык животных


Человек, который научился понимать язык животных

Рано утром, совсем рано – так рано, когда я просыпаюсь не от того, что выспался, а по другим причинам, чаще болезненным – я вдруг услышал, как под моим окном какой-то бродячий кот кому-то сказал в сердцах: " Трус!".
Нет, он конечно сказал по-своему, низким кошачьим "Мяу!". И даже не "мяу", а " мау", но при этом в моём сознании синхронно возник перевод: "Трус!".
"Сейчас у них будет драка", – подумал я и приготовился услышать ответ другого кота, который, конечно, так просто такое оскорбление не спустит. Но ничего больше я не услышал, все стихло. "Убежали, наверное", – подумал я и уткнулся лицом в подушку. Но потом я чуть было не вскочил с кровати. Ведь я только что понял, о чём говорят коты! Часа три я ещё провалялся в полудрёме, держа при этом в голове одну мысль – либо мне приснился этот перевод кошачьего ругательства, либо я, действительно, с чего-то вдруг научился понимать язык животных.

Об этом же я думал, когда уже завтракал. Кроша зубами чрезвычайно вкусный и красивый сухарик, я вдруг отставил в сторону стакан с ароматным свежезаваренным рубиновым чаем. Если бы я не был один в своём загородном маленьком домике, а находился где-нибудь в скалистом ущелье, то я подумал бы, что эхо вторит мне. Но нет, определённо я услышал сейчас, что кто-то кроме меня в этом доме также аппетитно расправляется с сухариком. Я снова прислушался. Точно! За досками вагонки, которую я наколотил прошлым летом на стены, скреблась и копошилась мышь!
" Человек! То же мне – человек!"– довольно презрительно сказала она и затихла. Мои уши стали локаторами. Я чувствовал, как они шевелились, скручиваясь в трубочку и вытягивались. Так мне захотелось ещё что-нибудь услышать. Но мышь, видимо, что-то заподозрила и окончательно затихла. Взволнованный я вышел во двор. Несмотря на то, что солнце уже стояло довольно высоко, огромная яблоня у дома словно гигантский зонт скрывала мой двор в тени. Не знаю почему, но всегда вид этого дерева внушал мне чувство надежды. Может быть, потому, что оно было таким красивым? Я опустился в старое деревянное кресло, стоящее в лопухах и стал тихо раскачиваться. Делал я это осторожно, так как одно из полозьев было обломано. И если об этом не помнить, то увлёкшись, можно было и кувыркнуться назад через голову. Я тихо раскачивался и размышлял. "Кот, вот теперь мышь! Я понимаю, о чём они говорили!". В это время словно порыв ветра прилетела на мою яблоню стайка воробьёв. "А мы хороши!" – стали кричать они мне: " А мы хороши! А мы хороши!" И также внезапно, сообщив мне эту новость, вдруг сорвались и разом все улетели.

Конечно! С одной стороны это здорово интересно, когда ты вдруг начинаешь понимать язык животных и птиц! Но с другой – это стало вдруг сильно волновать меня. Я прямо-таки почувствовал, как сердце подкатило к моему горлу – так я разволновался! "Кто-то начинает видеть зелёных чертиков, а кто-то вдруг слышит, о чём говорят тараканы да жуки!"– подумал я с тревогой.

Покружив бесцельно по двору, я вдруг остро захотел увидеть хотя бы одно человеческое лицо и услышать человеческую речь. Словно не ночь одну, а целую вечность уже просидел один в холодных, остывших за зиму стенах своего дома. Я вышел со двора и направился вдоль дороги к пруду. Вскоре поравнялся с телегой, которую с трудом тянула старая лошадь. Телега была загружена мешками. Видимо с зерном. А что еще тут могут возить? На телеге безмятежно дремал, отпустив до самой земли брезентовые поводья, мужичок. Глаза свои он не открывал, а время от времени икал и опускал голову ещё ниже. Говорить с ним мне почему-то не захотелось . Когда я поравнялся с лошадью, то мы посмотрели друг на друга. Я на неё с сочувствием, а она, скосив на меня через выцветшую чёлку сливовый глаз – с любопытством. Подобрав свои отвислые губы, она вдруг сказала мне: "Боишься?"
– Чего?! – спросил я неожиданно громко. Скорее даже крикнул, так что возница встрепенулся и не глядя на меня, натянул поводья, прикрикнув на лошадь:
– Чемо! Чемо!
Лошадка фыркнула и ускорила свой ход.

Перейдя дорогу, я оказался у пруда. День обещал быть жарким. На берегу сидел и дремал рыбак, тюкая время от времени концом удочки в неподвижную гладь озера. Поплавок, похоже, также как и рыбак, уснул намертво на неподвижном белесом зеркале озера. "Сонное царство,"– подумал я. Только в камышах кто-то деловито возился.
"Уж не выдра ли?" – подумал я и с интересом подошёл ближе, нечаянно опрокинув по пути пустой рыбацкий бидончик. Тут же на шум из камышей высунулась собачья кудлатая морда. С минуту пёс недобро наблюдал за мной. Затем, сопя и потряхивая свесившимися чуть ли не до земли мохнатыми ушами, он нехотя выбрался на берег и заковылял ко мне на своих кривых коротких лапах. Подойдя ближе, пёс уставился на мои башмаки, а затем, не поворачивая головы, поднял кверху свои блестящие глаза, закатив их под тяжёлые веки:

– Ну, вот что! – прорычал он: – Убирайся! От тебя разит страхом!"

Благоразумно поспешив убраться, как и советовал этот пес, я весь обратный путь бормотал себе под нос: "От меня разит страхом! От меня разит страхом!"
И когда лёг спать, продолжал бормотать эти слова: "От меня разит страхом! От меня разит страхом!"

Но вот среди ночи я решительно встал, чувствуя, что во мне нет и капли сна и выгнал со двора свою старую машину. Свою старенькую Ладу, которую очень любил. Сегодня мы больше любим машину, чем человека! Через три часа я уже был в своем родном южноуральском поселке на улице Степная, дом номер десять. Там жил мой друг детства. Мой самый дорогой друг. Я легко, как в детстве, перелез через штакетник палисадника и встал сбоку от ярко освещенного окна. В комнате, за столом сидел мой друг. Перед ним стояла почти пустая бутылка вина. Сквозь которую на меня смотрел и улыбался я, собственной персоной, в виде портрета в рамке. Рядом с жёлтым куском сыра лежал черный пластмассовый футляр от дорогой авторучки. Когда-то, давным-давно, я и друг сидели за этим столом и делали уроки. И я подарил ему этот футляр от авторучки.
Высунув языки от усердия, мы писали тогда первые в своей жизни буквы. Я – дорогой авторучкой, присланной мне дядей из далёкого города, а друг скрипел обыкновенной перьевой ручкой, макая её время от времени в чернильницу.

– Подари! – сказал он, с завистью глядя на мою авторучку.

Я тогда не по-детски усмехнулся его наивности и достал из ранца красивый чёрный футляр от авторучки. С авторучкой я конечно не расстанусь, а вот футляр от неё – ладно уж, так и быть...

– Держи, – сказал я ему.

Друг с поспешностью раскрыл пустой футляр и хотя потом был разочарован, подарок все же принял.

Сейчас мой друг сидел задумчиво за столом и разглядывал этот футляр. Вот он вытряс в стакан последние капли вина и вышел из комнаты. Видимо, пошёл за второй бутылкой. Я улыбнулся, предвкушая изумление друга, раскрыл окно и мягко, как кот, пробрался в комнату. Быстро вложил в футляр авторучку, ту самую, ту самую дорогую мою авторучку, которая прошла со мной всю жизнь, и глядя на которую я всегда вспоминал своего друга, его растерянный взгляд, его детское лицо. После этого я спрятался за штору и едва сдерживая смех, стал ждать друга. И вот он, с новой бутылкой в руках и унылым выражением лица – наклюкался-таки! – вернулся к столу. Я замер. От волнения даже привстал почему-то на цыпочки. Друг сел и вдруг обмер, глядя на футляр. Лицо его просияло, как будто и не прошло полувека, как я исполнил его просьбу о подарке! А мне вдруг так стало легко на душе и радостно, что я стал парить над полом. Сначала я легко приподнялся на несколько сантиметров от пола, а потом быстро-быстро, сквозь форточку, оставляя далеко внизу жёлтое окно, устремился ввысь. Вот уж и поселок далеко внизу, а горизонт очерчен широкой красной полосой восходящего солнца. Вереница диких гусей пролетела мимо меня на восток.

Молодой гусь испуганно поглядев на меня, спросил у старшего:

– Что это?! Что это с ним?!

– Ничего, сынок, – ответил старый гусь. Просто ещё один человек умер.

Мое сердце упало куда-то в вниз в пропасть, но похоже, это был мой последний страх. Я помахал гусям рукой и полетел дальше. Мне не было страшно. Я уже ничего не боялся.

* - Автор рассказа Николаев Н.Н. Все права защищены.

«Больше никакого гав». Когда мы научимся понимать язык животных? | Наука | Общество

В Японии разрабатывают электронные устройства, с помощью которых человек наладит коммуникацию с животными. Предполагается, что в течение ближайших 20 лет жители Страны восходящего солнца получат возможность разговаривать со своими питомцами.

Идея эта не нова. АиФ.ru вспоминает, как учёные пытались понять язык зверей и даже обучить их человеческой речи.

«Залезть в голову» собаке

Министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий Японии рассказало, что в стране ведётся разработка нейрокомпьютерного интерфейса для братьев наших меньших. «Сейчас идут исследования в области вербализации мыслей животных. То есть это соединение неспособного говорить субъекта и техники, которая может разговаривать», — сообщили в ведомстве.

Ранее стало известно, что в Японии опубликована «Белая книга», в которой содержатся научные прогнозы до 2040 года. В числе прочего там сказано, что до этого срока люди научатся говорить с домашними животными. Впрочем, такие технологии нужны не только для налаживания коммуникаций со зверьём — они пригодятся в первую очередь людям, которые по каким-то причинам утратили возможность разговаривать или же не имели её с рождения. «Например, в мозг парализованных пациентов можно имплантировать электроды, которые позволят считывать сигналы мозговой деятельности и водить курсором по экрану, чтобы выразить их намерение», — пояснили в министерстве. Японцы рассчитывают, что такие девайсы пригодятся в районах бедствий для ведения поисковых работ и оказания помощи пострадавшим, а также для поиска взрывных устройств. Ведь речь, по сути, идёт о телепатии — чтении чужих мыслей на расстоянии.

Похожий гаджет пытаются создать и в США. Несколько лет назад там было объявлено о разработке гарнитуры для собак под названием No More Woof («Больше никакого гав»). Исследователи собирались «залезть в голову» четвероногим питомцам с помощью электроэнцефалограммы (ЭЭГ), чтобы научиться выявлять их простые эмоции и желания, а затем возвещать о них через динамик.

«Каждое млекопитающее создаёт и транспортирует свои „мысли“ через сложную нейросистему, словно рой электрических сигналов, — объясняли разработчики суть проекта на его сайте. — Эту активность можно записать с помощью показаний электроэнцефалограммы. Например, в мозгу собаки возникает спектр специфических электрических сигналов, когда она устаёт. Если бы пёс умел говорить, он бы произнёс: „Я устал!“ Есть и другие легко определяемые нейронные паттерны. Их можно выразить фразами „Я голоден“, „Я хочу пописать“, „Интересно, кто это?“ Всё это можно считывать, закрепив устройство на голове у собаки».

Для начала авторы идеи хотели создать простенький гаджет, который распознавал бы лишь три собачьих состояния — голод, усталость и любопытство. Они объявили сбор денег на проект через краудфандинговую платформу, и, похоже, на этой стадии он так пока и остаётся.

Нобелевская премия за «танец пчёл»

Некоторые учёные убеждены, что язык — это уникальное свойство человека и никто на планете, кроме Homo sapiens, им не обладает. Тут возникает вопрос, а что это вообще такое — язык? Определений много, но те, кто берутся наладить коммуникацию с братьями нашими меньшими, исходят из широкой трактовки термина. Они воспринимают язык как средство передачи информации, при котором задействовано несколько каналов связи — зрительный, слуховой, обонятельный и пр.

У многих животных в «алфавите» имеются лишь 10-20 звуковых сигналов, но с их помощью они могут сообщать сородичам (или, наоборот, врагам) огромное количество информации. Всё зависит от ситуации. И почти все сигналы, передаваемые ими, очень конкретны — они извещают об определённой обстановке или состоянии, в котором находится животное.

Впрочем, для передачи информации, как все мы знаем, звуки необязательны. Австрийский этолог Карл фон Фриш прославился тем, что расшифровал символический «язык танцев» медоносных пчёл. Заинтересовавшись вопросом, как рабочая пчела, найдя нектар, сообщает другим членам семьи, где расположен источник питания, каково расстояние до него, сколько в нём пыльцы и т. п., учёный сконструировал улей со стеклянными стенками и долго наблюдал за поведением насекомых. Он обратил внимание на то, что вернувшиеся в улей пчёлы-сборщицы совершают определённые движения, привлекающие остальных, и в конце концов нашёл им научное объяснение и смог систематизировать. Так, он выяснил, что расстояние до источника корма связано с 11 параметрами танца — его продолжительностью, темпом, количеством виляний брюшком и пр.

Эксперименты Карла фон Фриша продолжались на протяжении нескольких десятилетий, показав удивительные результаты. В 1973 году учёный был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине. Он смог доказать, что способ коммуникации, используемый насекомыми, своеобразный «танец пчёл» — это действительно язык.

«Пить» и «конфета — это «арбуз» по-обезьяньи

Биологи неоднократно пытались расшифровать звуки, издаваемые такими «разговорчивыми» животными, как птицы, дельфины или, скажем, волки. Но больше всего — по понятным причинам — их интересовали обезьяны. Эмоциональные значения звуков, которые они издают, практически совпадают с человеческими. И в их языке есть много элементов, по звучанию схожих с фонемами нашей речи.

Одновременно с тем учёные предпринимали попытки научить обезьян разговаривать по-человечески. В 1916 году британский исследователь Уильям Фернисс смог добиться от орангутана произнесения слов «папа» и «чашка». Затем психологи Кит и Кэтрин Хейс, работая с шимпанзе по кличке Вики, научили её, хоть и с трудом, произносить четыре слова. Спустя десять с лишним лет другая пара зоопсихологов — американцы Аллен и Беатрис Гарднеры — обратила внимание, что каждое слово, которое пытается произнести обезьяна, она сопровождает выразительным жестом. Гарднеры пришли к выводу, что изучать лингвистические способности приматов надо с помощью жестов. Они взяли на воспитание самку шимпанзе по прозвищу Уошо, причём слово «воспитание» тут стоит понимать буквально: обезьяна жила и росла в окружении людей, и обучение человеческому языку стало для неё делом повседневным.

Уошо стала первой обезьяной, освоившей амслен — американский жестовый язык. За три года она выучила значения 85 слов, через пять лет знала 160 слов, в дальнейшем — около 350. Некоторым предметам она давала имена, которые сама придумывала. Состояли они, как правило, из двух частей. Например, холодильник она обозначала жестами «холод» и «ящик», туалет — «грязный» и «хороший», утку — «вода» и «птица», арбуз — «пить» и «конфета».

Самые способные — бонобо

Первые публикации Гарднеров вызвали сенсацию, хотя не обошлось без критики. Скептики считали, что Уошо всего лишь повторяет жесты, которые ей показывает человек. А исследователи, дескать, видят в этом тот жест, который они и ждут. Но почти одновременно с Гарднерами другой учёный — Дэвид Премак — испытывал на шимпанзе Саре придуманный им язык условных символов. Это были абстрактные фигуры, каждая из которых обозначала некий предмет или действие. И Сара смогла его освоить. Она доставала из набора нужные знаки и вешала их на магнитную доску, когда хотела что-то сказать. Тут о повторении за человеком речи не шло.

В 1970-е жестовому языку были обучены уже около десяти шимпанзе. Правда, как выяснилось, более подходящим для этого мышлением обладают вовсе не они, а другие виды приматов — бонобо и гориллы. Известен случай, когда самка бонобо, обучившись языку жестов у людей, смогла обучить некоторым знакам и своего детёныша.

Проводя такие эксперименты, учёные пришли к выводу, что в мозгу обезьян есть достаточно развитые зоны, и при определённых условиях у этих животных могут возникнуть речевые навыки. Что, собственно, и произошло с далёкими предками человека, которые когда-то разошлись на эволюционной лестнице с далёкими предками обезьян.

Могут ли животные понимать человеческий язык?

У людей особые отношения с домашними животными, и полные 62 процента утверждают, что их домашние животные понимают слова, которые они говорят [источник: USA Today]. Хотя невозможно точно узнать, насколько Фидо понимает то, что вы говорите, ученые доказали, что некоторые собаки, обезьяны и даже дельфины могут понимать разговорный язык.

В одном исследовании бордер-колли по имени Рико продемонстрировал, что он знает названия более 200 объектов и может получить эти предметы по команде [источник: Science].Аналогичное исследование, проведенное на другом бордер-колли по имени Чейзер, пошло еще дальше; Чейзер мог не только различать имена, по крайней мере, 1022 объекта, он также мог вывести названия новых объектов [источник: Hecht]. Например, если его попросили принести мистера Обезьяны - игрушки, которую он никогда раньше не видел - он мог определить местонахождение мистера Обезьяны с помощью процесса устранения, когда обезьяну поместили рядом с игрушками, с которыми он был знаком.

Может быть, еще более захватывающе то, что Чейзер смог повторить этот процесс поиска незнакомых игрушек по имени целый месяц спустя, после того, как до этого только однажды познакомился с новыми предметами.Он также мог понимать глаголы и предметы, используемые в разных контекстах; Например, Чейзер продемонстрировал, что он может приставить нос к мячу, поднять, коснуться или взять мяч в зависимости от данной команды.

Чтобы вы не думали, что у бордер-колли есть преимущество, йоркширский терьер продемонстрировал свое понимание более 120 слов в отдельном исследовании [источник: Hecht].

Но как насчет других животных, у которых нет таких близких отношений с людьми? Рассмотрим случай с Канзи, обезьяной бонобо.За годы работы со своим тренером Канзи смог продемонстрировать свое понимание более 3000 английских слов [источник: Raffaele]. Исследователь произносил слова из отдельной комнаты, чтобы не давать никаких контекстных подсказок, а Канзи слушал через наушники и указывал на символ, представленный словом на его специальной клавиатуре. Обезьяна также могла надлежащим образом реагировать на команды, такие как «Положи мыло в воду».

Возможно, еще более интересным является случай пары афалин, которые продемонстрировали, что они способны понимать полные предложения в исследовании 1984 года.Тренеры использовали генерируемые компьютером звуки и сигналы рук для общения с дельфинами, которые могли следовать инструкциям длиной от двух до пяти слов. Дельфины также могли обнаруживать объекты, помещенные вместе с ними в резервуар, в течение полных 30 секунд после подачи команд или сообщать своим дрессировщикам, когда отданные команды невозможно было выполнить [источник: Herman et al].

Что касается могучей домашней кошки - исследования показывают, что кошки могут легко отличить голос своего хозяина от других голосов, называющих их по имени [источник: Сайто и Шинозука].Хотя они посылают сигналы, демонстрирующие, что они точно знают, что происходит, они также дают понять, что им все равно, и они действительно не слушают именно то, что вы говорите. Кажется, поведение независимой кошки вполне уместно.

,

Когда мы научимся говорить на языках животных?

Горилла Коко может понять примерно 2000 слов разговорного английского. У нее нет голосового тракта, пригодного для вербального ответа, поэтому 40-летняя обезьяна подписывает свои мысли, используя модифицированную форму американского языка жестов. Считая свой родной язык гориллы, она, следовательно, трехъязычная.

И она не только говорит о еде. Паттерсон говорит, что за 28 лет, в течение которых исследователь горилл Пенни Паттерсон работала с Коко, обезьяна выразила целый ряд эмоций, связанных с людьми, включая счастье, печаль, любовь, горе и смущение.

Африканский серый попугай Алекс к моменту своей смерти в 2007 году мог произнести около 150 английских слов. Многословная птица продемонстрировала, что он может считать до шести предметов, различать различные цвета и формы, комбинировать слова для создания новых значений и понимания абстрактные реляционные концепции, такие как «больше», «меньше», «больше» и «меньше». В ночь своей смерти, в возрасте 31 года, последние слова Алекса своему дрессировщику, психологу-животному Ирен Пепперберг, как сообщается, были: «Будьте добры. Увидимся завтра.Я люблю тебя ».

От бордер-колли Чейзера и бонобо Канзи до дельфина Акеакамаи - лабораторные животные многих мастей преуспели в изучении рудиментов человеческих языков. Но, несмотря на большие успехи, достигнутые этими животными в пересечении межвидового разделения и общаясь с людьми в человеческих терминах, люди редко отваживались пойти другим путем

Несомненно, как самые умные виды, люди могут научиться понимать дельфинскую речь лучше, чем дельфины изучают язык жестов.Вместо того, чтобы пытаться научить животных системам человеческого общения, почему люди не расшифровывают их?

Как выясняется, многие ученые пытаются. Они надеются когда-нибудь выучить языки дельфинов, слонов, горилл, собак и всех других животных. Один ученый уже расшифровал множество луговых собачек. Но исследователи пошли по этому пути медленно и поздно, потому что им приходится преодолевать главное препятствие, созданное ими самими: идею о том, что у животных на самом деле нет языков.

«Это горячо обсуждаемая область, потому что все еще есть люди, которые хотят отделить людей от других животных», - сказал Марк Бекофф, почетный профессор экологии и эволюционной биологии в Университете Колорадо в Боулдере и соучредитель (с приматологом Джейн Гудолл) из этологов по этическому обращению с животными. «Итак, если вы проводите полевые исследования и видите что-то в системе связи животного, похожее на синтаксис, они скажут, что это не так». [6 удивительных видеороликов о нравственности животных]

Болтовня луговых собачек

Константин Слободчиков, возможно, отважился преодолеть этот барьер дальше, чем кто-либо.Почетный профессор биологии в Университете Северной Аризоны, он провел десятилетия, расшифровывая систему связи луговых собачек Ганнисона, вида, обитающего в районе Четырех углов на юго-западе США. Луговые собачки - это грызуны. Они не особо известны своим умом. Тем не менее, в десятках книг и статей за последние три десятилетия Слободчиков и его коллеги представили обширные доказательства того, что у луговых собачек сложный язык. И он многое может понять.

Когда они видят хищника, луговые собачки предупреждают друг друга высоким чириканьем. Для неподготовленного уха все эти чириканья могут звучать одинаково, но это не так. Слободчиков называет тревожные звонки «розеттским камнем» в расшифровке языка луговых собачек, потому что они происходят в контексте, который люди могут понять, что позволяет интерпретировать.

Спектрограммы сигналов тревоги луговых собачек в ответ на потенциальных хищников. (Изображение предоставлено: Con Slobodchikoff)

В своем исследовании Слободчиков записывает сигналы тревоги и последующее поведение луговых собачек при побеге в ответ на приближение хищников.Затем, когда хищника нет, он воспроизводит записанные сигналы тревоги и снимает на видео ответы луговых собачек при побеге. Если реакции выхода при воспроизведении совпадают с таковыми, когда хищник присутствовал, это говорит о том, что в вызовах закодирована значимая информация.

И действительно, вроде бы есть. Слободчиков обнаружил, что у грызунов есть отдельные крики, относящиеся к различным потенциальным видам хищников, таким как койоты, люди или домашние собаки. В их криках даже указывается цвет, размер и форма хищника; например, они будут различать толстого, высокого человека в синей футболке и худого, невысокого человека в зеленой.[Видео: тревожные звонки луговых собачек]

Примечательно, что луговые собачки даже издают новые тревожные звонки в ответ на посторонние предметы, представленные исследователями, такие как изображение большого черного овала. Хотя у луговых собачек никогда не было бы причин обсуждать такой объект раньше, все они генерируют идентичный сигнал тревоги в ответ на него, предполагая, что они описывают размер, форму и цвет овала стандартным образом.

И, как и разные группы людей, разные виды луговых собачек имеют разные диалекты.По словам Слободчикова, луговые собачки Ганнисона, которых изучает Слободчиков, вряд ли поймут крики мексиканских луговых собачек.

Их общение выходит за рамки сигналов тревоги. «У луговых собачек также есть то, что я называю социальной болтовней, когда одна луговая собачка издает последовательность вокализаций, а другая луговая собачка в колонии отвечает другой цепочкой вокализов», - сказал Слободчикова Life’s Little Mysteries. "Я могу показать, что, похоже, в этих строках есть какой-то синтаксис, но поскольку ничего не меняется в поведении луговых собачек, я ничего не могу сказать о контексте, и поэтому у меня нет способа расшифровать возможную информацию, содержащуюся в эти [социальные] болтовни.«[Крысы щекочут и другие странные факты о животных]

В своей новой книге« В погоне за доктором Дулиттлом: изучение языка животных »(издательство St. Martin's Press), выход которой запланирован на 27 ноября, Слободчиков излагает свои и последние усилия других ученых по изучению языков животных.

Дельфиноязычие

Если у животных, которые кажутся такими простыми, как грызуны, есть язык, изобилующий существительными, прилагательными, синтаксисом и диалектами, подумайте, что могли бы говорить животные более высокого порядка.

Слоны проводят похороны своих мертвецов и, как известно, организуют набеги на человеческие деревни в отместку за браконьерство.Шимпанзе ведут войны. По словам Бекофф, сложное поведение животных требует сложных языков. «Люди задаются вопросом:« Как волки координируют свою охоту? » Это благодаря наличию действительно сложных систем связи ".

Рассмотрим дельфинов. Они образуют прочные социальные связи, и недавнее исследование показало, что они даже демонстрируют культуру, предпочитая общаться с другими дельфинами, которые используют те же простые инструменты, что и они. Дельфины также издают различные вокализации, такие как щелчки и свистки. Это вряд ли будет бессмысленным.Узнают ли люди когда-нибудь, что они говорят?

Оказывается, ученые пытались это сделать уже более полувека. «Мы знаем намного больше, чем знали несколько десятилетий назад, но мы все еще далеки от двустороннего общения», - сказал Стэн Кучай, директор Лаборатории поведения и познания морских млекопитающих Университета Южного Миссисипи.

Кучай сказал, что основным камнем преткновения было выяснение того, что такое единицы общения дельфинов.

Односложные звуки и другие «фонемы являются строительными блоками человеческих языков», - сказал Кучай «Маленьким загадкам жизни».«Мы не знаем, что представляют собой строительные блоки систем общения дельфинов. Являются ли они свистом, щелчками? Теперь мы знаем, что они также используют прикосновение и позу. Я предполагаю, что мы узнаем больше об этих единицах, изучая развитие коммуникации. у телят дельфинов. А следующий уровень: что означают комбинации единиц? "

Дениз Херзинг и ее коллеги из проекта «Дикий дельфин» обнаружили, что дельфины, похоже, обращаются друг к другу с помощью имен - вокализаций, которые исследователи называют «фирменными свистками».«Можно предположить, что свистки являются единицами коммуникации, но еще предстоит определить, как появляются щелчки и позы дельфинов.

Кучай думает, что мы можем в конечном итоге взломать код, но не все согласны с тем, что код нужно взломать. Джастин Грегг, исследователь из международной организации по изучению дельфинов, которая называется «Коммуникационный проект дельфинов», считает, что у дельфинов может вообще не быть единиц языка.

«После 50 лет изучения общения дельфинов, похоже, что дельфины не издают словесные вокализации, которые мы можем затем «расшифровать» так, как вы могли бы подумать, когда вы думаете об «изучении» иностранного языка или «расшифровке» египетских иероглифов », - сказал Грегг.«Это потому, что системы общения животных и человеческий язык очень разные. Общение дельфинов, вероятно, не содержит словоподобных« символов »или« грамматики »в том смысле, как мы думаем о человеческом языке. В настоящее время нет оснований полагать, что общение дельфинов функционирует как человеческий язык, и, следовательно, нет никакого «языка», которому мы бы научились ».

Только время покажет, подтвердится ли это различие между общением и языком. В конце концов, если луговые собачки достаточно болтливы, чтобы описать неестественный черный овал среди них, то многие ученые полагают, что удивительное количество других социальных животных, вероятно, тоже.

Эта история была предоставлена ​​Life's Little Mysteries , сайтом-партнером LiveScience. Следите за сообщениями Натали Вулховер в Twitter @nattyover или Life's Little Mysteries @llmysteries. Мы также в Facebook и Google+.

,

Чем человеческий язык отличается от общения животных

Язык - одна из самых замечательных характеристик, которые отличают людей от других животных. Несмотря на многие замечательные способности животных, не являющихся людьми, и несмотря на надежды и мечты многих любителей животных, у животных нет языка, как у людей, но у них есть основные способы общения друг с другом, которые мы рассмотрим позже. эпизод. Кроме того, ни одно животное не может овладеть человеческим языком.Как и многие городские легенды, такие мифы широко распространены! Начнем с нескольких систем общения с животными; затем, чем отличаются человеческие языки; и наконец, мы объясним, почему ни одно животное не смогло выучить человеческий язык, несмотря на то, что может предложить Интернет.

Откуда мы знаем, что общение с животными более ограничено, чем наше?

Системы коммуникации с животными одновременно интересны и впечатляют, но очень ограничены в том, что они могут выразить. Некоторые животные, кажется, «разговаривают» друг с другом, заставляя людей думать, что из-за того, что мы не понимаем животных, у них может быть такой же сложный язык, как наш.Однако на самом деле это не так. Однако мы можем исследовать и раскрывать многое из того, что животные выражают друг другу. Например, вы, возможно, слышали, что пчелы могут танцевать коммуникативный танец, чтобы передать приблизительное местоположение и даже общее качество источника пищи. Однако у пчел нет возможности «говорить» ни на что другое. Мы знаем это благодаря экспериментам, которые заставили пчел возвращаться в свои гнезда. Эти пчелы описали, сколько времени они проделали, чтобы добраться до дома - указывая на очень удаленный источник пищи, - но они не смогли объяснить, что они не прилетели обратно или что произошло.(2)

Другой пример - исследование с использованием спектрограмм для измерения амплитуды и частоты звука собачьего лая. Это исследование показывает, что лай собаки можно разделить на подтипы, которые выражают различные эмоции, такие как желание поиграть или приветствовать других существ. Однако он не может с уверенностью подтвердить какие-либо согласованные значения подтипов лая или даже то, что собаки воспринимают различия. (6) Другое исследование действительно обнаруживает множество эмоций, которые выражает лай собаки, включая сигналы бедствия, протесты, игры, угрозы и предупреждения.(1) Но, как мы вскоре увидим, этот репертуар - лишь часть репертуара человеческого языка.

Третий пример - пауки, у которых есть сложная система ухаживания, включающая как визуальные, так и слуховые сигналы, такие как танец, вибрация, удары и сигналы. Эти сигналы различаются в зависимости от того, находится ли предполагаемая самка в своем гнезде или нет, и также могут использоваться для передачи агрессивных эмоций другим паукам-самцам. (4). Тем не менее, брачный ритуал джентльмена-паука зафиксирован; у него есть только один способ объяснить себя паучьей женщине.(2) Напротив, мысль о людях, имеющих только одно предложение для выражения привязанности к другому, была бы очень своеобразной.

Чтобы резюмировать общие черты этих примеров, можно сказать, что они управляются стимулом. Животные общаются, когда их побуждают такие стимулы, как голод, опасность и другие непосредственные обстоятельства, но у них нет коммуникативного выбора, как у людей. Когда мы испытываем раздражитель окружающей среды, как будто кто-то случайно сталкивается с нами, мы можем непреднамеренно вскрикнуть от боли, но у нас также есть варианты разговора, например: «Смотрите, куда вы идете!» или «Ничего страшного - моя вина», или «Представляю, как ты здесь наткнешься!»

Это правда, что мы не проверяли коммуникативную компетентность каждого существующего там животного.(3) Однако природа человеческого языка и познания такова, что лингвисты даже не затаили дыхание перед открытием системы общения животных, которая даже приближается к сложности или спонтанности человеческого языка. Человеческий язык расположен в языковых центрах мозга, и они не разделяются животными.

Страницы

.

Смотрите также