Как шизоиду научиться общаться


Я шизоид – что делать? Подробная стратегия от психолога

В этой статье я рассказываю, что такое шизоидный характер и как с ним жить. Разбираемся подробно, в чем особенности шизоидной личностной организации. А также с какими типичными проблемами сталкиваются шизоиды и что можно сделать, чтобы себе помочь.

Шизоидность vs. шизофрения

Часто люди проходят опросники и пугаются: уж очень похожи слова «шизоидность» и «шизофрения». На самом деле это разные понятия.

Шизофрения – это психическое заболевание, связанное с развитием шизофренического дефекта. Оно требует медикаментозной поддержки и реабилитации.

Шизоидность – это тип характера. Она тоже может приносить много проблем. Но при этом нуждается не в лечении, а скорее в психологической коррекции.

Работа над своим характером больше похожа на биохакинг (я этот процесс называю психохакинг). Процедура необязательная, но полезная и интересная.

В конце статьи вы найдете список литературы для самостоятельного изучения. Вопросы можно задавать в комментариях – я всегда на них отвечаю.

Характер и ранняя травма

Сначала пара слов о характерах в принципе. Очень коротко и на пальцах – просто чтобы было понятно, о чем рассказываю дальше.

Любой характер – это результат психологической травматизации на одном из этапов нашего развития. Что-то внезапно пошло не так – и часть квеста по развитию психики оказалась замороженной, заблокированной.

Мы пропускаем этот этап и развиваемся дальше, осваиваем новые навыки и умения. Но та замороженная часть по-прежнему остается с незавершенными задачами. Именно эта заморозка обычно и создает нам проблемы. В случае шизоидного характера это, например, трудности в близких отношениях и стыд спонтанных проявлений.

Шизоидный характер формируется как следствие заморозки на самом раннем этапе развития – в так называемый период формирования привязанности. Дальше расскажу подробнее.

Как формируется шизоидный характер

Шизоидная травма происходит в первые месяцы жизни, от 0 до 3 месяцев.

Ученые, наблюдающие за младенцами, выяснили, что практически сразу после рождения мы уже способны на осмысленное взаимодействие с людьми.

Экспериментально подтверждено, что младенцы отличают голос опекающего взрослого от других голосов, видят его лицо на близком расстоянии и даже способны считывать, в каком эмоциональном состоянии он находится – грустном или радостном, злом или добром.

Если взрослый весел и заботлив, младенец спокоен. Замечая на лице взрослого равнодушие и злобу, младенец инстинктивно отстраняется.

Нет ничего страшного в том, что мама или папа устали, переутомились, не чувствуют себя радостными круглыми сутками. Один раз уставший, второй раз бодрый – и все, младенец успокоился.

Травма возникает, когда младенец хронически, много месяцев и лет подряд сталкивается с холодным, злым или равнодушным отношением. А доброго отношения либо совсем мало, либо вовсе нет. Поэтому С. Джонсон называет людей с шизоидной личностной организацией детьми, которых ненавидели.

Замечу, что опекун ребенка может быть холодным и отстраненным по разным причинам. Например, непролеченная послеродовая депрессия или горе в связи с потерей супруга. Опекун может быть тяжело болен – и тогда все его силы будут уходить на борьбу с болезнью.

Наконец, бывает так, что тяжело болен сам младенец. И этой боли для его маленькой психики слишком много. Утешение дать невозможно.

Ребенок, которого ненавидели

Почему для младенца так критичны ненависть и холодность? Казалось бы: ну, не повезло с родителями, бывает.

Тут принципиальны две вещи.

Первое. Любой взрослый человек, видя, что ему не рады, может отреагировать сотней способов. Уйти, зайти попозже, спросить, что не так, попытаться развеселить.

Младенец всего этого не умеет, его психика еще совсем примитивная. Все, что он может, – это отстраниться от холодного взрослого, выключиться из взаимодействия. Перестать вообще что-то требовать и чувствовать.

Оно бы и ладно, всяко бывает. Но дальше вторая проблема: для развития психики младенцу, как назло, крайне необходим симбиоз с опекуном. Чтобы младенческая психика успешно развивалась, опекун должен быть внимательным к малышу, понимать, что с ним происходит, и удовлетворять потребности младенца.

Это можно сравнить с освоением родного языка. Чтобы ребенок заговорил на родном языке, вокруг должны быть люди, которые будут с ним общаться. Чтобы психика ребенка развивалась, наполнялась содержанием, рядом должен быть взрослый, который научит ребенка иметь дело с эмоциями. То есть преобразовывать расплывчатые, аморфные аффекты, которыми младенец охвачен и которые кажутся ему бесконечно ужасными. Превращать их в эмоции и переживания, которые можно вынести, пережить, обработать, включить в опыт.

Если этого не происходит, то раз за разом сталкиваясь с родительским равнодушием или злобой, младенец начинает блокировать свои естественные эмоциональные реакции. Примерно как собака запоминает, что если говорят «Нельзя», то надо остановиться. Вот только это «нельзя» касается вообще всего. Любого эмоционального или физиологического проявления, любой нужды младенца.

В результате ребенок привыкает сдерживаться, скукоживаться, съеживаться, уходить в тень, как можно меньше двигаться. По сути, он старается не жить, чтобы, не дай Бог, не спровоцировать у родителя новую вспышку ярости. А значит, его психика остается затопленной примитивными аффектами – это ужас и ярость.

Поскольку находиться все время в ужасе и ярости невозможно, включаются те самые примитивные психологические защиты, о которых мы говорили выше, – вытеснение, изоляция аффекта, уход от реальности.

Взрослый шизоид и его проблемы

Что происходит дальше?

Ребенок растет, учится ходить и говорить, идет в садик и школу, развивается физически и интеллектуально. Но его эмоциональное развитие и объектные отношения (в основе которых лежат отношения с опекуном) остаются замороженными в той самой мучительной точке, где младенца не замечали, не слышали, обижали, где он привык схлопываться в свою раковину и не вылезать.

Это вызывает целый ряд сложностей.

1. Блокировка чувств

Человека с шизоидным типом личности, как я уже писала выше, легко затапливает аффектами. Из-за отсутствия симбиоза с опекуном у шизоида нет хороших инструментов для распознавания и проживания своих чувств.

Чтобы компенсировать этот дефицит, человек с шизоидной травмой обычно опирается на логику и интеллект. Он считает чувства блажью, слабостью, отсутствием самоконтроля. Его идеал – вообще ничего не чувствовать. Поэтому со стороны он немного напоминает робота: вроде все старается делать правильно, но за его алгоритмизированными действиями как будто не стоит никакого эмоционального содержания (а точнее – оно надежно закупорено в бессознательном).

Помните Шелдона Купера из «Теории большого взрыва»? Это как раз классический пример шизоидной личности.

2. Дистанцирование от людей

Основная стратегия шизоида в отношениях с людьми – избегание контактов там, где возможно, особенно это касается конфликтных ситуаций. Взаимодействие с людьми перегружает, затопляет, вызывает много чувств, которые приходится прессовать, а это крайне утомительно. Плюс шизоиду в принципе трудно отстаивать себя, ведь его злость и агрессия, как мы помним, вытеснены в бессознательное.

На работе, в привычной обстановке, шизоиды могут быть уверенными и успешными. Но стоит им выйти за пределы знакомой ситуации, как в них снова просыпается неуверенность, боязливость. Ева Грин в «Трещинах» играет именно такую героиню – преподавательницу женского пансиона, которая очень смелая в пределах учебного заведения и удивительно беспомощная в простых житейских ситуациях.

При этом люди с шизоидной организацией личности вполне могут мечтать о по-настоящему близких и теплых отношениях с тем, кто предназначен им судьбой, – фактически, тем, кто станет достаточно хорошей и заботливой мамой, чтобы получилось шанс пережить симбиоз, которого они были лишены в детстве. Но мечта часто остается далекой и недостижимой, потому что реальные, живые люди продолжают пугать и злить.

Г. Гантрип пишет, что люди с шизоидной травмой как будто одновременно хотят быть в отношения и не быть в отношениях. Поэтому они то приближаются к людям, то в ужасе отдаляются. Часто меняют места жительства, работы, увлечения, приятелей – и ни с кем не находят успокоения.

Поэтому шизоиды часто подвержены депрессиям. Они чувствуют, что как будто потеряли самих себя, что хотели бы любви и тепла, но не могут их нигде найти, а если и находят, не могут взять

3. Тело как злейший враг

Шизоидам трудно не только с чувствами, но и с телесными проявлениями. Они обычно ощущают свое тело как нечто чужое и неуправляемое. Оно кажется неудобным, несоразмерным, слишком чувствительным и реагирующим на любую мелочь. Поэтому шизоидам свойственна ипохондрия, психосоматические заболевания.

Взрослого шизоида легко узнать по скованности и неловкости движений, угловатости, сутулости, худобе. Он словно все время от кого-то прячется – это отражение его детской травмы, которая заблокировала естественную аутоэкспрессию. Есть ощущение, что шизоид боится расправить плечи и вздохнуть полной грудью, стать заметным и видимым для других людей.

Поэтому у людей с шизоидной организацией личности часто бывает ощущение дереализации – отрезанности внешнего мира. Как будто они смотрят на мир сквозь стекло. Или как будто мир – это изображение в телевизоре.

Иногда мне кажется, 
что мой мир — большой телевизор, 
на экране которого я оказалась
вместо любимого кресла
по какой-то нелепой случайности.
И тогда мне до боли хочется 
стать простым зрителем, 
развалившись в любимом кресле,
пить чай Christmas mistery, 
жевать рассыпчатое печенье,
морщиться штампам,
сострадать любимым злодеям, 
беречь хрупкие нервы
и архиболезненное самолюбие. 

В этой статье я рассказала про формирование шизоидного характера и типичные проблемы взрослых людей с шизоидной личностной организацией. Продолжение см. в статье «Как шизоиду работать над собой».

Что еще почитать

С. Джонсон, «Психотерапия характера». Глава 5. Шизоидный характер
Г. Гантрип, «Шизоидные явления, объектные отношения и самость»
Д. Калшед, «Внутренний мир травмы»

Полезно? Присоединяйтесь к моей группе вКонтакте:
Еще меня можно найти на ФБ, в ЖЖ и Телеграме:

 

Обучение общению

В этом посте мы опишем новое исследование OpenAI, в котором агенты разрабатывают свой собственный язык.

Наша гипотеза состоит в том, что истинное понимание языка будет исходить от агентов, которые изучают слова в сочетании с тем, как они влияют на мир, а не выявляют закономерности в огромном корпусе текста. В качестве первого шага мы хотели посмотреть, могут ли кооперативные агенты разработать простой язык между собой.


Обучающие агенты по изобретению языка

Мы только что опубликовали первые результаты, в которых мы учим агентов ИИ создавать язык, помещая их в набор простых миров, давая им возможность общаться, а затем ставя перед ними цели, которые могут быть лучше всего достигнуты путем общения с другими агентами.Если они достигают цели, то получают вознаграждение. Мы обучаем их с помощью обучения с подкреплением, и благодаря тщательному планированию экспериментов они разрабатывают общий язык, который помогает им в достижении своих целей.

Наш подход дает агентов, которые изобретают (простой!) Язык, основанный на , и на композиционном . Заземленный означает, что слова в языке связаны с чем-то, что говорящий непосредственно переживает в своем окружении, например, говорящий формирует ассоциацию между словом «дерево» и изображениями или опытом деревьев.Композиционный означает, что говорящий может собрать несколько слов в предложение, чтобы представить конкретную идею, например, заставить другого агента отправиться в определенное место.

Наши агенты существуют в простом двумерном мире и могут совершать действия, например перемещаться в места, смотреть на вещи или говорить что-то, чтобы общаться с другими агентами. На этом снимке агент 1 что-то говорит, глядя в точку в центре карты.

Для обучения агентов мы представляем эксперимент как совместную, а не конкурентную задачу обучения с подкреплением для нескольких агентов.Агенты существуют в двухмерном мире с простыми ориентирами, и у каждого агента есть цель. Цели могут варьироваться от просмотра или переезда в конкретное место до поощрения отдельного агента к переезду в это место. Каждый агент может рассылать сообщения группе. Вознаграждение каждого агента - это сумма вознаграждений, выплачиваемых всем агентам, поощряющих сотрудничество.

На каждом временном шаге наши RL-агенты могут выполнять два типа действий - (i) действия окружающей среды, такие как перемещение или осмотр предметов, и (ii) коммуникационные действия, такие как передача слова всем другим агентам.(Обратите внимание, что хотя агенты придумывают слова, которые, как мы обнаружили, соответствуют объектам и другим агентам, а также действиям, таким как «Посмотрите на» или «Перейти к», для агентов эти слова являются абстрактными символами, представленными одним горячим вектором - мы помечаем эти горячие векторы английскими словами, которые фиксируют их значение для интерпретируемости.) Прежде чем агент предпримет действие, он наблюдает за сообщениями от других агентов с предыдущего временного шага, а также за местоположениями всех сущностей и объекты в мире.Он хранит это общение в частной рекуррентной нейронной сети, давая ему память о словах, которые он слышит.

В приведенном выше пошаговом прогоне при t = 0 красный агент произносит слово, соответствующее красному ориентиру (в центре справа), затем при t = 1 произносит слово, эквивалентное «Goto», затем в t = 2 говорит «зеленый агент». Зелёный агент слышит его инструкции и немедленно движется к красному ориентиру.

Мы используем дискретные коммуникационные действия (сообщения, состоящие из отдельных словоподобных символов), отправляемые по дифференцированному каналу связи.Канал связи является дифференцируемым, если он позволяет агентам напрямую информировать друг друга о том, какое сообщение они должны отправить на каждом временном шаге, слегка изменяя свои сообщения, чтобы добиться положительного изменения вознаграждения, которое оба агента ожидают получить. Агенты достигают этого, вычисляя градиент будущего вознаграждения по отношению к изменениям в отправленных сообщениях (т.е. сколько вознаграждений изменится с разными сообщениями). Например, если один агент понимает, что он мог бы выполнить задачу лучше, если бы второй агент отправлял другую информацию, первый агент может сообщить второму, как именно изменить свои сообщения, чтобы сделать их максимально полезными.Другими словами, агенты задают вопрос: «Как мне изменить свои коммуникационные результаты, чтобы получить наиболее общее вознаграждение в будущем?».

Предыдущие попытки достигали такого рода дифференцируемой коммуникации, когда агенты отправляли друг другу вектор действительных чисел или непрерывное приближение двоичных значений, или использовали недифференцируемую коммуникацию и обучение. Мы используем трюк Gumbel-Softmax, чтобы аппроксимировать дискретные коммуникационные решения с непрерывным представлением во время обучения.Это дает нам лучшее из обоих миров: во время обучения дифференцируемый канал означает, что агенты могут быстро научиться общаться друг с другом с помощью непрерывного представления, которое в конце обучения сводится к дискретным выходам, которые более интерпретируемы и демонстрируют такие черты, как композициональность.

В следующем видео мы показываем, как наши агенты развивают языки, чтобы соответствовать сложности своей ситуации, когда отдельные агенты не нуждаются в общении, два агента придумывают фразы из одного слова для координации друг с другом при выполнении простых задач, а три агента составляют несколько слов в предложениях для выполнения более сложных задач.


Как экспериментальная установка влияет на развитие языка

Все исследовательские проекты имеют сложности; В этом случае наши агенты часто изобретали языки, которые не отображали желаемые нами композиционные черты. И даже когда им это удавалось, их решения имели свои особенности.

Первой проблемой, с которой мы столкнулись, была склонность агентов создавать одно высказывание и перемежать его пробелами для создания смысла. Этот язык кода Морзе был трудным для расшифровки и несоставным.Чтобы исправить это, мы наложили небольшую плату на каждое высказывание и добавили предпочтение для быстрого выполнения задачи. Это побудило агентов использовать свой канал связи лаконично, что привело к развитию более широкого словарного запаса.

Еще одна проблема, с которой мы столкнулись, заключалась в том, что агенты пытались использовать отдельные слова для кодирования значения целых предложений. Это произошло, когда мы дали им возможность использовать большой словарный запас; в конечном итоге они создавали одно высказывание, в котором закодировалось значение всего предложения, например «красный агент, иди к синему ориентиру».Хотя этот подход полезен для агентов, он требует, чтобы размер словарного запаса экспоненциально увеличивался с увеличением длины предложения, и он не соответствует нашей более широкой цели создания ИИ, интерпретируемого людьми.) Чтобы удержать агентов от создания такого рода языка, мы включили предпочтение для компактных размеров словарного запаса за счет предпочтения использовать уже популярные слова, вдохновленные идеями, изложенными в Эволюция синтаксической коммуникации . Мы включаем это, устанавливая вознаграждение за произнесение определенного слова, пропорциональное тому, как часто это слово произносилось ранее.

Наконец, мы столкнулись с агентами, изобретающими ориентиры не на основе цвета, а на основе других сигналов, таких как пространственные отношения. Например, агенты изобретают такие слова, как «самый верхний» или «крайний левый» ориентир для обозначения местоположений на основе глобальной двухмерной системы координат. Хотя такое поведение весьма изобретательно, оно довольно специфично для нашей конкретной реализации среды и может вызвать проблемы, если мы существенно изменим географию миров, в которых живут агенты. Чтобы исправить это, мы поместили агентов в эгоцентрическую систему координат ( так что не существует единой общей системы координат).Это касалось странных направлений и привело к тому, что они стали ссылаться на ориентиры по свойству цвета.


Не могу говорить? Позвольте мне указать путь. Не слышно? Позвольте мне направить вас.

Этот метод обучения также работает, когда агенты не могут общаться друг с другом посредством текста и вместо этого должны выполнять физические действия в моделируемой среде. В следующих анимациях мы показываем, как агенты импровизируют таким образом, указывая или направляя других агентов на цели, или, в крайних случаях, подталкивая незрячих агентов к своей цели.

Слева направо: агент ИИ сигнализирует местоположение цели другому агенту, указывая; агент меньшего размера направляет более крупного агента к цели; агенты подталкивают незрячих агентов к цели.

Предполагаемый язык и обоснованный язык

Сегодня многие люди успешно применяют машинное обучение к языковым задачам. Широкомасштабные методы машинного обучения привели к значительному прогрессу в переводе, вербальном мышлении, понимании языка, генерации предложений и других областях.Все эти подходы работают, скармливая им чрезвычайно большие объемы текстовых данных, из которых системы извлекают особенности и обнаруживают закономерности. Хотя эта работа привела к многочисленным изобретениям и инновациям, у нее есть недостатки, связанные с репрезентативным качеством изучаемого языка. Нет особых указаний на то, что если вы обучите компьютер языку таким образом, он будет иметь глубокое понимание того, как этот язык связан с реальным миром. В рамках нашего исследования мы пытаемся решить эту проблему заземления, обучая наших агентов изобретать язык, связанный с их восприятием мира.

Компьютеры, языковые модели которых обучаются без заземления, очень похожи на персонажей, пойманных в китайской комнате Джона Сирла, где они сравнивают входящий текст со своего рода словарём семантического значения, созданным посредством анализа больших объемов текста. Неясно, насколько эти компьютеры имеют представление о том, что представляет собой текст, поскольку они никогда не покидали эту комнату и могли взаимодействовать с миром, который описывает текст.


Следующие шаги

Мы надеемся, что это исследование по развитию языка позволит нам разработать машины, у которых есть собственный язык, связанный с их собственным жизненным опытом.Мы думаем, что если мы будем постепенно увеличивать сложность их среды и диапазон действий, которые могут выполнять сами агенты, возможно, они создадут выразительный язык, который будет содержать концепции помимо основных глаголов и существительных, которые здесь возникли.

По мере того как сложность этого изобретенного языка возрастает, нам будет сложно сделать эти языки доступными для интерпретации людьми. Вот почему для нашего следующего проекта Райан Лоу и Игорь Мордатч собираются исследовать способы связать изобретенные языки с английским посредством общения агентов с англоязычными агентами.Это позволит автоматизировать перевод их языка на наш. Это междисциплинарное мероприятие, охватывающее области искусственного интеллекта, лингвистики и когнитивных наук, и в рамках этого проекта мы будем сотрудничать с исследователями из Калифорнийского университета в Беркли. Если вы заинтересованы в разработке более умных языковых моделей, подумайте о работе в OpenAI.


Для получения дополнительной информации

Более подробную информацию о технических особенностях нашего исследования вы можете найти в этой исследовательской статье: «Появление обоснованного композиционного языка в многоагентных популяциях», а больше о мотивации для этого в: «Парадигма для изучения языка, ориентированного на конкретные цели».

,

Почему быть шизоидом - это «расстройство»? | Стр. 2

Искать "" по всему сайту Искать "" в этом форуме Искать "" в этом обсуждении Расширенный поиск

Отмена

Войти / Присоединиться
  • Что нового
  • Листинг на форуме
  • Витрина
  • Галерея
  • Расширенный поиск
  • FAQ

  • Темный режим
Меню Авторизоваться
регистр
  • Домой
.

Страница не найдена (ошибка 404)

Страница, на которую вы пытаетесь перейти, отсутствует на нашем сервере.

Что ты умеешь?

  • Если вы ввели URL-адрес, убедитесь, что вы не допустили опечатки (распространенная ошибка - указать .htm вместо .html в конце, или наоборот).
  • Если вы перешли по длинному URL из отправленной по электронной почте ссылки, убедитесь, что ссылка не была разделена на две части. (некоторые почтовые системы делают это, если URL-адрес длиннее одной строки).Если это произошло, вырежьте и вставьте обе части ссылки в адресную строку браузера.
  • Если вы перешли по ссылке откуда-то еще в Mind Tools, или с другого сайта, или по ссылке, отправленной по электронной почте, было бы действительно полезно, если бы вы могли дайте нам знать , и мы постараемся исправить это.
  • вернуться на предыдущую страницу вы были на.
  • Перейти на нашу домашнюю страницу ,
  • Если вы являетесь членом Mind Tools Club или Mind Tools Club Подключить пользователя , кликните сюда ,
,

Смотрите также